Важно
Посмотрите видеоматериалы о нашем Центре.

О центре / Новости / Публикации

Круглый стол «Семья: право на ребенка»

Участники:

Основные вопросы, обсуждаемые в рамках круглого стола:

  1. Насколько актуальна проблема бесплодия в регионах России?
  2. Насколько доступна процедура ЭКО для жителей региона?
  3. Доступны ли специальные препараты для реализации программы ЭКО? Повлияет ли на их доступность организация их производства в России? Что мешает радикальному снижению их стоимости?
  4. Существует ли проблема подготовки и удержания кадров для работы с ВРТ и ЭКО? Как эта проблема решается?

Насколько актуальна проблема бесплодия в регионах России?

Ирина Айзикович

Проблема бесплодия в нашем регионе особенно актуальна сейчас. Причины - отсутствие сведений у пациентов и врачей о современных подходах к лечению бесплодия, отсутствие единых стандартов и алгоритмов ведения этой группы больных, отсутствие государственной поддержки при финансировании программ ЭКО.

В регионе 18-23% супружеских пар страдают бесплодием. Но эти цифры не отражают истинной картины, т.к. не все женщины обращаются за медицинской помощью, и не все женщины обращаются по месту жительства.

Алексей Кузьмин:

Анализ состояния здоровья населения России по данным официальной статистики и эпидемиологических исследований показывает, что оно намного хуже, чем во многих странах мира.

Демографическая ситуация в ЮФО, Ростовской области, как и в других регионах России, вызывает серьезную озабоченность. Современные параметры рождаемости в нашей области в два раза меньше, чем требуется для замещения поколений (коэффициент естественной убыли населения составляет 6,6 чел на 1000 жителей в год).

Состояние здоровья девочек младше 18 лет в современных условиях характеризуется нарастанием уровня инвалидности, в первую очередь - инвалидности с детства, замедлением темпов физического развития, нарушением становления репродуктивной системы, значительным увеличением доли заболеваний с хроническим и рецидивирующим течением и отклонений психосоматического здоровья. Показатель общей заболеваемости за последние 10 лет вырос почти на 20%, но наибольшую тревогу вызывает тот факт, что прирост болезней эндокринной системы увеличился на 57%. Более того, следует отметить значительное увеличение (с 0,1 до 9%) пороков развития матки и яичников у девочек. Патология репродуктивного здоровья девочек-подростков в России выражается цифрой 120 на 1000 человек, т.е. каждая восьмая-девятая девочка страдает тем или иным гинекологическим заболеванием или нарушением полового развития. Согласно данным статистических отчетов детских гинекологов, хронические заболевания органов репродуктивной системы выявляются у каждой третьей-четвертой девочки, начинающей обучение в школе, и у 75% девушек, достигших совершеннолетия. Доля абсолютно здоровых девочек снизилась за 10 лет с 28,6 до 6,3%

В настоящее время в Российской Федерации и Ростовской области на одну женщину приходится 1,2-1,4 рождений при уровне 2,2, необходимом для простого воспроизводства населения. Помимо вышеприведенных данных не меньшую озабоченность вызывает проблема нерационального планирования беременности путем проведения медицинских абортов, серьезно отягощающая в последующем репродуктивное здоровье женщины. Ежегодно в России выполняется 2,5 млн. абортов, ими заканчиваются семь беременностей из десяти, при этом у каждой третьей женщины после перенесенного аборта возникает вторичное бесплодие.

Учитывая данные, приведенные выше, следует особо подчеркнуть, что бесплодный брак - важная и достаточно сложная медико-социальная проблема, занимающая особое место в современной медицине. Частота бесплодных браков в нашей стране превышает 15%. Превышение данного уровня рассматривается ВОЗ как критерий «невозможности» восполнения населения страны. В настоящее время в России, по данным Научного центра акушерства, гинекологии и перинатологии РАМН, около 10 млн. бесплодных людей. И ежегодно их число увеличивается на 200 - 250 тыс.

По данным экспертов ВОЗ (1995), во всем мире около 160 млн. супружеских пар бесплодны, при этом около 2,5-3 млн. женщин детородного возраста в России нуждаются в лечении бесплодия с применением методов вспомогательных репродуктивных технологий. По данным переписи населения 2002 года, в Южном федеральном округе проживало 22 миллиона 907 тысяч 141 человек, что составляло 15,78% от численности всего населения России, а по данным на 1.01.2004 г. численность населения ЮФО составила 22 миллиона 006 тысяч 436 человек, среди них взрослое население - 17 миллионов 197 тысяч 847 человек. Следовательно, около 2,5 миллионов человек в ЮФО нуждаются в проведении вспомогательных репродуктивных технологий.

Татьяна Назаренко:

Проблема бесплодия актуальна для значительной части лиц репродуктивного возраста (примерно для 13-15%), в ближайшем будущем актуальность проблемы не снизится, а скорее, будет нарастать.

Елена Калинина:

К сожалению, до последнего времени все было довольно тяжело. У нас парадоксальная ситуация: считается, что бесплодие - это не болезнь, а состояние супружеской пары. Мы не лечим бесплодие, а пытаемся его преодолеть. К сожалению, это не финансируется так, как надо.

В мировой практике все иначе. Там считается, что бесплодие надо лечить. Там другая система, там страховая медицина, но далеко не во всех странах страховки возмещают затраты на лечение. Например, в США это не страхуется. В Европе в основном страховка покрывает расходы пациентов на это лечение. В некоторых странах, в Израиле, например, сложилась практика, что два первых ребенка при помощи ЭКО рождаются бесплатно, но если родители захотят родить с помощью ВРТ третьего, то это возможно уже за свои средства.

В разных странах по-разному решают этот вопрос. Это зависит от уровня развития страны, от ее экономики, от того, насколько бережно правительство заботится о репродуктивном здоровье граждан и о том, что нужно заботиться о приросте населения.

Естественно, наши программы не решают демографические проблемы. Но свою лепту мы, безусловно, вносим, и будем вносить. И если государственная поддержка будет осуществляться в большем объеме, чем сейчас, то придет время, когда мы сможем поменять демографию в лучшую сторону.

Насколько доступна процедура ЭКО для жителей региона? Какова динамика - как выглядела ситуация в прошлом, что сейчас, что прогнозируется в будущем?

Игорь Портнов:

Существует Федеральная программа ЭКО, потребность - порядка 150 тысяч циклов во всей России в год. И сегодня для нескольких федеральных институтов эта программа достигает где-то порядка 8 тысяч циклов ежегодно. А это очень мало.

К сожалению, сегодня лишь 5-7% семей могут оплатить попытки ЭКО за счет собственных средств. А остальные ждут в длительных очередях. Кстати, все ограничено 38-летним возрастом. И важно эту помощь оказывать молодым, потому что 25 лет - это золотой возраст, а в 45 лет, как показывает иностранная статистика, процент наступления беременности в таком возрасте не 1 к 3-4, а 1 к 200. Если стоимость попытки 110 тысяч рублей, умножьте на 200 - и представьте себе «цену» этого ребенка.

Например, у нас в 2007 году вероятность наступления беременности для женщин до 32-35 лет, которым делали ЭКО, составляла 50,5 проц. Сегодня 1-2- года бесплодного периода означают, что семье уже надо обращаться в специализированные центры для проведения ВРТ.

Ирина Айзикович:

Многим пациенткам вообще не доступны современные методики лечения бесплодия. В 2008 году в нашем центре проведено 600 циклов ЭКО. Ежегодное увеличение - 200 циклов. При условии адекватного государственного финансирования количество ЭКО-циклов увеличилось бы до 2 тысяч в год.

Елена Калинина:

Первые попытки ЭКО полностью финансировало государство. Было дано задание Минздрава и были выделены средства для осуществления этой программы. Дело в том, что в мире тогда появились первые десять детей после ОВИЭФ. Сейчас появилось название ЭКО, а тогда это называлось «оплодотворением вне организма человека». Первый ребенок, Луиза Браун, родилась в Англии за восемь лет до наших первых опытов. Мы пытались повторить эти эксперименты, но в российских условиях это было непросто, Конечно, мы не копировали, мы шли своим путем, но основывались на том опыте, который имели врачи до нас.

Первые 200-300 человек получили помощь бесплатно. Под эту программу было закуплено оборудование, определенные лекарственные препараты, и первые пациенты за лечение не платили.

Татьяна Назаренко:

Благодаря государственным программам этот вид лечения стал доступен для малообоспеченных групп населения. Это кардинально изменило ситуацию. Из эксклюзивных и малодоступных методов лечения ВРТ становятся рутинной клинической практикой. Хочется надеяться, что социальная направленность политики государства продолжится в будущем.

Алексей Кузьмин:

Процедура ЭКО и ПЭ в ЮФО, также как и во всей России, имеет ограниченный доступ для пациентов, использующих личные средства. Развитию препятствуют относительно высокая стоимость данной технологии и существование огромных очередей для ее осуществления за счет средств бюджета страны или регионов. несколько основных причин не способствуют их достаточному росту: отсутствие в России производства оборудования, расходного материала и лекарственных средств, необходимых для проведения программы ЭКО и ПЭ; длительное, неэффективное "лечение бесплодия" непрофильными лечебными учреждениями; поздний репродуктивный возраст пациентов.

Динамика в целом положительная, так как почти прекратились разговоры о том, что программа ЭКО и ПЭ - «миф, вредна, неэффективна».

Доступны ли специальные препараты для реализации программы ЭКО? Повлияет ли на доступность организация их производства в России?

Ирина Айзикович:

Препараты для проведения ЭКО составляют 50% стоимости всей программы. Их производство в России не должно повлиять на их стоимость без ущерба для качества, т.к. производство гонадотропинов - это высокотехнологичный процесс. Доступной для пациентов программу ЭКО можно сделать за счет финансирования или софинансирования из государственного бюджета (как это проводится в других странах).

Алексей Кузьмин:

Доступность специальных лекарственных средств для проведения программы ЭКО - очень важный вопрос, влияющий на доступность процедуры в целом. Производство лекарственных средств в России - важный стратегический шаг для развития репродуктивной помощи пациентам.

Татьяна Назаренко:

Препараты для лечения доступны, это импортные средства. Технические возможности для их производства в нашей стране, скорее всего, имеются. Но вряд ли это кардинально снизит стоимость лекарств, так как технологии производства дорогостоящие.

Игорь Портнов:

Импортные препараты последнего поколения, необходимые для стимуляции суперовуляции (то есть для стимуляции женщин во время цикла для получения коллекции яйцеклеток, которые и продуцируются в нужном для лечения количестве), очень дорогие.

На рынке сегодня существует три основные фирмы: это Мерк-ферона, Шеринг Плау, Ферин. Это три основных монстра, кита. В июле или августе 2009 года заканчивается патент на эти препараты и появятся дженерики - новые препараты, которые можно использовать. Это препараты Индии, Кореи и, возможно - Японии, Аргентины и целого ряда западных компаний.

Ни одно из предприятий России и стран СНГ эти препараты не производит. Цены на них баснословно высоки, поскольку ценовая политика зависит от курса доллара или евро. Сегодня две трети от стоимости попытки ЭКО занимают эти препараты. И необходимо ставить вопрос, помимо правительственных решений, о доступности ЭКО для всех супружеских пар, независимо от их социальной принадлежности, необходимо параллельно решать вопросы о том, чтобы на рынке были дешевые препараты. А дешевые препараты - это организация производства в России. Пусть это будет «отверточное» производство, пусть будет первоначальная сборка - я уж не говорю о том, чтобы синтезировать собственные препараты. Пока на первом этапе необходимо пойти на это, что позволит в полтора-два раза снизить стоимость препаратов и, соответственно, стоимость самой попытки.

Новые препараты, в том числе и дженерики, проходят долгую регистрацию (год-два) в Минздраве. Это долгая процедура, которую нельзя никак избежать, это не очень быстрый путь. Второе: если будет производство организовано здесь, значит, будет экономия по цене, которая поведет за собой экономию по НДС, а также по транспорту, по таможенной пошлине и т.д. Безусловно, это будет выгодно, и препараты будут всегда у нас на полках. На Западе это целая индустрия, и они держат Россию на некоем «аркане» - им выгоднее торговать готовой продукцией и держать нас в зависимости, как отсталое государство.

Сегодня власть делает определенные шаги. Уже известно, что в ряде субъектов РФ планируется делать фармацевтические холдинги по производству жизненно важных препаратов. Наши препараты относятся к таким. Примером может служить холдинг «Юнона», реализующий идею правительства и губернатора Свердловской области о необходимости производства здесь жизненно важных препаратов. Холдинг решает эту задачу, производя инсулин. Я говорил с председателем совета директоров «Юноны» Александром Петровым, и он согласился, что даже если будет ампульное производство по разливу препаратов, то это все равно выгодно, так как позволит более полно загрузить производство, которое сейчас далеко от плановой загрузки.

Есть вопросы и с ценами на расходные материалы. Весь пластик, который необходим для ЭКО, одноразовая посуда, катетеры и прочее, - это все импортное. Все это стоит не так дорого, как препараты, но если посчитать, то все это вместе усугубляет проблему доступности.

Существует ли в Вашем регионе проблема подготовки и удержания кадров для работы с ВРТ и ЭКО? Как эта проблема решается?

Татьяна Назаренко:

Есть желание врачей работать в этой области медицины, но нет системы подготовки специалистов, каждый это делает по личной инициативе.

Алексей Кузьмин:

В настоящее время совместно с коллегами из других регионов планируется создание базы для подготовки и повышения квалификации кадров для работы с ВРТ и ЭКО.

Ирина Айзикович:

В нашем центре подготовка кадров проводится за рубежом. Проблема удержания кадров - это внутренняя политика администрации центра.

Игорь Портнов:

Мы уже обсуждали проблему подготовки кадров во время проведения телемоста с Киевом. Мы планируем создание международного центра совместно с Уральской государственной медицинской академией. Будем привлекать иностранных специалистов, в частности, русскоязычных, которые работают в специализированных центрах в разных странах мира и могут передавать свой опыт. Как показывает практика, сегодня выгоднее пригласить специалиста из-за рубежа, чем посылать пять наших специалистов на учебу за рубеж. Это получается в разы дороже.

До сих пор в номенклатуре медицинских специальностей Минздрава нет специальностей репродуктолог, клинический эмбриолог. Это создает проблемы. Такие специалисты формируются, шлифуются годами, поэтому надо начинать готовить их.

Все это в комплексе приводит к тому, что реализация этой программы в России затягивается. То есть все идет не теми темпами, как следовало бы.

Решен ли законодательно вопрос реализации репродуктивных технологий и ЭКО в России?

Лидия Михеева:

К сожалению, законодательно этот вопрос не решен. Только рассматривается инициатива в Минздравсоцразвития, в Госдуме - еще нет. И прохождение такого документа никто не может гарантировать.

Однако этот вопрос может быть решен сегодня и без Государственной Думы, если правительством будут изменены объемы финансирования, входящие в систему страхования. И в том случае, если перечень медицинских услуг, охватываемый ОМС, будет изменен на подзаконном уровне. То есть этот вопрос может начать решать уже сейчас правительство России, не дожидаясь позиции законодателя.

Теоретически, эти услуги могут финансироваться за счет средств ОМС, но, подчеркиваю, исключительно теоретически. Для этого нужно серьезное обоснование, поскольку не проводилось беспристрастных исследований по вопросу о количестве граждан, реально нуждающихся в этом виде медицинской помощи.

Елена Калинина:

У нас, конечно, не все вопросы еще решены. Менталитет в России таков, что пациенты часто скрывают от родных и знакомых, что они делают ЭКО. В мире этого давно нет. Я считаю, что это неправильно, и даже обидно. Откуда это идет? То ли от нашей безграмотности, то ли от недостаточной информированности населения в этих вопросах, хотя мы много говорим в СМИ об этом, стараемся популяризировать все эти аспекты.

Кроме того, у нас нет закона о репродуктивных правах граждан. Насколько я помню, этот закон уже лет двадцать обсуждается, но так до сих пор и не принят. Самое главное, что есть приказ Минздрава, который позволяет нам работать и применять самые современные методы лечения. Нужен закон, который позволил бы нам нормально работать с пациентом, и пациент чувствовал бы свою защищенность.

Какие проблемы в юридическом, законодательном и медицинском плане создает то, что нет закона о репродуктивной медицине?

Лидия Михеева:

Как полагают медики, не так уж и много. Потому что действует общий принцип «разрешено все, что не запрещено законом». Поэтому все манипуляции, все процедуры, которые прямо законом не запрещены, уже производятся. Напомню, что наше законодательство не регулирует, к примеру, можно ли заимствовать в качестве донорских не только отдельные половые клетки, но и использовать в качестве донорского чей-то чужой эмбрион. Тем не менее, такая практика существует, и основана она на том, что законодательно в России она прямо не запрещена - в некоторых других странах такая практика запрещена, поскольку это сродни усыновлению, и процедура эта весьма непростая.

С одной стороны, отсутствие закона самим процедурам не препятствует. А с другой стороны, его отсутствие оставляет большое количество вопросов неразрешенными, и прежде всего вопрос о регистрации рождения детей и вопросы последствий совершения ими тех или иных действий. Здесь - и ответственность клиники, и ответственность заказчиков; в случае с суррогатным материнством это более сложные и спорные вопросы об ответственности супругов-заказчиков и суррогатной матери. Как в случае, когда ребенок рожден и жив-здоров, так и в случае, когда он родился мертвым или беременность не завершилась желаемым результатом по тем или иным причинам.

Изучался ли в Госдуме опыт регионов в плане законодательного обеспечения бюджетного финансирования репродуктивной медицины?

Лидия Михеева:

Этот опыт не так давно был представлен. Комитет Думы по вопросам семьи совместно с Комитетом по охране здоровья проводили круглый стол по проблемам искусственной репродукции. «Солировали» на круглом столе представители Свердловской области, Екатеринбурга - те медики, которые успешно сотрудничают с властью. Они представили свой опыт взаимодействия по этим вопросам с исполнительной властью региона. Он оценен положительно и, естественно, в рекомендациях прозвучало пожелание для других регионов, по крайней мере, изучить и попытаться внедрить этот опыт. Но, как вы понимаете, внедрить его можно только в регионе, располагающем для этого свободными финансовыми ресурсами.

Этот опыт был одобрен и признан на высоком уровне. И, насколько мне известно, положительно оценен в Министерстве здравоохранения. Но, вы понимаете, что если этот вопрос решается в регионе за счет денег региона, то это может быть доступно далеко не всем субъектам РФ, не все сейчас готовы подобного рода проекты и направления финансировать.

Большая часть депутатов, думаю, согласится с тем, что проблема назрела и ее нужно решать. Но для прохождения любого законопроекта нужно создать целый ряд благоприятных условий.

При внесении законопроекта в Госдуму он будет разослан во все регионы России, в правительство, в администрацию президента, в Верховный суд. Оттуда поступят заключения. Эта работа по устранению замечаний ведется очень долго. И зачастую законопроекты, правильные по духу, написаны неграмотно с точки зрения законодательства. Поэтому они заведомо рискуют быть отклоненными, несмотря на заложенную в них конструктивную идею. Для того чтобы был внесен качественный законопроект, чтобы он был быстро и успешно проработан, доработан и принят парламентом, важно, чтобы подготовительная работа вело ответственной ведомство - Министерство здравоохранения и социального развития.

Но им тоже непросто в этой работе себя реализовать. Поскольку само министерство не является субъектом законодательной инициативы, и вносить что-то в Госдуму оно не в праве. Оно может представить законопроект лишь в правительство РФ, которое и вносит проект в Госдуму. Но правительство делает это только после согласования во всех заинтересованных ведомствах, и обсуждения в самом правительстве. Поэтому процедура затягивается и усложняется. Можно ругать эту процедуру, но во многих случаях она способствует качеству документа.

Информация предоставлена ресурсом tass-ural.ru

«Частные клиники: новый подход к собственному здоровью»Дети «из пробирки»

Возможны противопоказания. Необходимо проконсультироваться со специалистом.